Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Страницы биографии (1947г. – 1986г.)

XI. Из личной переписки (1970г. – 1972г.)

В январе 1970 года писал мне:

"Сейчас у меня тоже зимняя сессия, нужно сдать еще три экзамена и зачет по химии, включительно лабораторные работы. Не знаю, как успею все это, потому что двадцать четвертого числа уже заканчиваются зимние сборы, а учебный отпуск я не брал, по работе не получается. Приходится сдавать и работать. Тяжело, но другого выхода нет. Пишу тебе, а сам туго соображаю. Уже полночь, глаза прямо закрываются, но по распорядку у меня еще час работы, а потом пять часов сна – пока мне этого хватает для отдыха".

В феврале того же года:

"Каждый день с утра до вечера провожу в казарме. Сейчас много организационной работы в связи с предстоящими праздниками. Иногда тревожу и ночью своих "гвардейцев". За прошлый год нарушений набралось немного, а вчера на ночной проверке не было одного моего подопечного; вот сегодня посадил его под арест. Да, много всего бывает…"

В начале мая того же года, незадолго до празднования Дня Победы:

"Пишу тебе все это в казарме. Уже двенадцать часов ночи, уложил своих "детей" спать и взялся за перо. Недавно третий взвод вернулся с концерта, концерт понравился, подробности расскажут завтра. До одиннадцатого мая несем службу по усиленному варианту, а все остальное без изменений".

И следом, тут же, в мае:

"Я уже давно привык много работать, не зная усталости, вернее, старался ее преодолеть, да и учеба отнимала много сил. А недавно на диспансеризации… мне запретили сверх нагрузки и сверх усилия, рекомендовали покой и отдых. Я и сам стал замечать в последнее время, что быстро устаю, плохо сплю, много нервничаю… Если честно признаться, нужно в корне изменить отношение к жизни, к своему в ней участию. Например, быть не активным, а пассивным, поменьше брать на себя ответственности, как и делают другие на моих глазах… Относиться к работе и к людям менее ответственно я уже вряд ли смогу, но что–то делать надо... Не хочу, чтобы ты страдала из–за меня… Впредь буду стараться не допускать нервных перегрузок".

В июне 1970 года писал с улыбкой:

«Учеба моя что–то вроде подъема на отвесную скалу: то поднимаюсь, то падаю, снова поднимаюсь, медленно, но все же вверх... Сдал зачет по химии, осталось еще два экзамена. Сдаю с трудом, нервничаю, но надежды не теряю. Если выйду победителем из этого боя, будет здорово!»

В ноябре 1970 года были строчки:

«Завтра демобилизация, из роты уходят тринадцать человек, это маленький праздник для них и для нас. Солдатская–то служба нелегка! Работы у меня много, не знаю, когда ее будет мало... Да к этому я привык. Что еще? Пишу контрольные по физике, однокашники помогают – иногда обмениваемся информацией

В декабре, перед новым 1971 годом:

"…Новогоднюю ночь проведу со своими "детьми". Пишу тебе на дежурстве, уже довольно поздно, три минуты первого ночи, почти все угомонилась. После дежурства буду звонить тебе, как и договорились".

В феврале–марте 1971 года:

"Работаю сейчас очень много, каждый день полно неотложных дел, не всегда успеваю укладываться вовремя, кое–что беру домой. Вот завтра у меня занятия с сержантами, а сегодня не успел даже составить план–конспект, да еще контрольные не двигаются… А уже половина двенадцатого. И так примерно каждый день. Я не жалуюсь, работать я привык много и люблю работать продуктивно. Работы много... На работе ждет уйма дел, многие офицеры болеют гриппом. Придется вертеться одному, а завтра строевой смотр, да и текущих мероприятий хватает… Еще окончательно не поправился от болезни, но уже работаю. Ты же знаешь, мне болеть некогда, меня ждут люди, и я знаю, как я им нужен. Есть такие дела, которые я должен делать сам".

В апреле 1971 года, накануне сессии:

"Особенно волнует меня учеба, скоро сессия, боюсь не успеть. Сегодня после дежурства сменился и поехал на факультет, сдал две работы по математике, одну по спецхимии и одну по теоретической механике. Осталось две работы по иностранному языку, и надо доделать черчение. Взял направление на сдачу начертательной геометрии, сдать ее нужно срочно, тянуть дальше некуда, ты же знаешь. Очень благодарен тебе за чертежи, да и за все остальное, моя дорогая. На работе все без изменений, дежурю через сутки, времени свободного нет, дни бегут быстро... Очень устал и хочу спать, я сегодня совсем не отдыхал (забыл написать, что после факультета пришлось поехать на совещание – проводил его Другов). Вот допишу контрольную по механике и лягу спать, а завтра снова дежурство... Заочная учеба выматывает немилосердно, хоть ее бросай – шучу так".

В августе 1971 года, после отпуска:

"Пришел с дежурства, после броска на тринадцать километров, после ночной тревоги… Уже почти наступила ночь, я страшно устал… Я с головой ушел в работу, работаю с утра и до вечера. За месяц моего отсутствия все запущено до крайности, ничего не сделано из того, что я наметил, а четырнадцать человек допустили всевозможные нарушения. Солдаты понимают меня, "хлопают ушами и глазами", знают, чем я недоволен. По вечерам (два вечера подряд) пишу контрольные, пока успеваю в срок".

В октябре 1971 года:

"Уже вечер, я успел немного отдохнуть после дежурства, после занятий на факультете… И как успевать везде и всюду, не знаю... Я уже привык к однообразным будням... С понедельника до числа десятого ноября я через сутки буду дежурить в казарме, это называется усиленным вариантом службы. После всего этого начнется сессия. Вот такая жизнь… Очень устал сегодня, а еще нужно дописывать контрольную по сопромату (спасибо тебе за две предыдущих). Я уже отправил три контрольных по физике, получил зачет по политэкономии, водоснабжению и стройматериалам. Поверь, забот у меня хватает по всем позициям... Время поджимает меня, нужно спешить с контрольными, а на работе все проверки да проверки, полно неприятностей, много замечаний. Работа стала адской, все нервы вымотала. Отдыхать некогда, а на занятия остается только ночь. Думаю, что после праздников будет полегче. Дежурю и пятого, и седьмого".

В ноябре 1971 года:

"Работы чрезвычайно много, а еще больше нервотрепки. Сегодня буду спать буквально пару часов, подъем в четыре утра – проверяю ночью службу, поднимаю по тревоге своих подопечных. За последнее время появилось много замечаний и нареканий по существу, нужно положение исправлять. На работу сегодня пришел в парадной форме, настроение хорошее, мои "дети" приветствовали меня радостно. В ответ на мое поздравление получил троекратное "Ура!!!" Это были приятные минуты, забылись все неприятности, почувствовалась слаженность коллектива и гордость за него. Хорошо хоть иногда устроить праздник по–настоящему! У меня так часто бывают срывы на работе, на каждом шагу встречаю равнодушие, попустительство, укрывательство и обывальщину. Не знаю, известны ли тебе такие слова, но обозначают они только то, что порой одному мне бывает нужно добиваться выполнения необходимых требо ваний, одному мне приходится "болеть душой" за дело, так мне же больше всех за это и достается. Все это ужасно, а мне, получается, нужно больше всех. Все вижу, все понимаю, но иначе не могу…"

В феврале 1972 года:

"Ты знаешь, вторую неделю дежурю через сутки – у меня болеют два офицера. Боюсь не успеть к сессии с контрольными работами…"

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал»