Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Терпение и награды. Поездки.
Повышение боеготовности службы пожарной охраны

I. Терпение и награды. Присвоение генеральского звания в ноябре 1990г.

...За эти последние годы нашей жизни был и небольшой период относительного благополучия. Самым приятным и запомнившимся событием того времени стало присвоение генеральского звания. Еще бы! Это произошло в октябре 1990 года. Мы с Володей как раз отдыхали в Кисловодске, в санатории МВД "Эльбрус". Собирались отдыхать – с самого лета. Володя очень неважно себя чувствовал весь этот год, особенно после операции. Отдыхать один он не любил никогда и ни за что, больше недели не выдерживал – рвался домой. Вдвоем, и даже втроем, нам удавалось отдыхать редко… На этот раз ему усиленно рекомендовали Кисловодск, и в Медуправлении МВД даже выдали путевку с указанием конкретного номера (как мне помнится, № 6А) для размещения в ведомственном санатории "Эльбрус", потому что устроиться кое-как – на этот раз – было нельзя. Да, не худо было поддержать человека, столько сделавшего для людей и потерявшего на этом свое здоровье – хоть на время поместить его в хорошую, комфортную среду, в условия, подходящие для полноценного отдыха и укрепления измученного организма.

До Минеральных Вод долетели самолетом – хорошо. В аэропорту нас встречал Валерий Владимирович Кристаллинский, начальник Управления пожарной охраны Ставропольского края. В машине, по дороге в Кисловодск, обменялись новостями. Владимир Михайлович, недавно вернувшийся из Германии, рассказывал о тамошнем устройстве пожарных частей, о специфике работы немецких пожарных, об уважении к профессии пожарных со стороны муниципальных структур. Валерий Владимирович помечтал немного вслух о такой вот жизни, да только как к тому приблизиться? Сказал, что здешние края богатые и красивые, что люди живут неплохо, что и пожарным, наверное, в чем-то легче, чем в Москве. То есть имеются определенные плюсы. Есть, конечно, и проблемы, но многие из них руководство старается решить своими, местными силами. Это в столице – долгие пути для решения вопросов, а в провинции – короче. Конечно, на что та Москва, когда тут – приволье: природа, изобилие овощей и фруктов, кругом – родные и друзья, всегда помогут, друг до друга легче достучаться. Чего там столицы – один шум и гам, одна трескотня… Да кто бы искал те столицы? Еще сказал, шутя, что лучше быть полковником в Ставрополе, нежели генералом в Москве. Шутили по этому поводу, вспоминали шустрых провинциальных полковников и нерасторопных московских генералов. Так, шутя, и доехали до санатория. Стали ждать в холле, когда проведут на местно, но в администрации сказали, что наш номер занят, и временно придется разместиться в другом – обычном, одноместном. И это – не шутки.
– Как?
– А так: указанный в вашей путевке номер занял очень важный человек – временно… 

Пришлось согласиться – ведь не ехать же обратно! Хотя… Оказалось, мало того, что выделенный нам номер был одноместным, так на следующее же утро мы проснулись от сверлящего шума в ушах и голове – наше окно упиралось в отвесную гору, которую как раз с сентября по рабочим дням укрепляли строители, чтобы она "не сползала". Пошли к врачам, как полагалось. Они назначили процедуры, но где отдохнуть после них? В столовой поставили на питание, но выделить постоянное место за столиком нам тоже пока не могли – временно. Ждите. Ждали до обеда… В обед ничего не изменилось. Нет, так просто невозможно… Что же делать? Приехал Валерий Кристаллинский, снова обращались к дирекции – бесполезно. Нужно повременить. Володя сник – он такого не ожидал. Это если за кого другого нужно было бы хлопотать, он бы уже всех на ноги поднял, а за себя… Я и сама разговаривала с директором санатория, тот сказал, что такие ситуации случаются здесь не в первый раз:
– Понимаете, все чего-то хотят, просят и требуют, а санаторий не резиновый. И мало чего и кому там понапишут – в Москве, а тут – со всей страны приехали большие начальники, да все с запросами. Понимаете?
– А кто же тот важный начальник, которого вы не вправе выселить – по справедливости, освободить предназначенный нам номер?
– О, это высокий военный чиновник из внутренних войск, полковник из Московской области, его трогать нельзя, просто – не допустимо. № 6А – только для таких.

Понятно. А мы, значит, не такие, хотя именно этот номер забронирован для нас заранее!!! Это мне про хорошее понять бывает трудно, а про плохое – запросто. Делать было нечего – жизнь такая. Терпение – прежде всего… Прошел еще один день. Наступил другой. Гору сверлили и буравили с утра до вечера так, что стены дрожали. Оставаться надолго в номере было невозможно. В столовой – все по-старому, своего столика у нас не было все так же. Так и сидели на чемоданах – почти как на вокзале: выдергивали из сумки то одно, то другое. Я не раз беседовала по этому поводу с главным врачом, и снова ходила к директору – толку никакого.

Прошел и другой день…

Эх, знали бы они про тот Чернобыль, про те операции и болезни! Да нет, чужим о чужих – все равно… Настроения не было, но гулять мы ходили. Была прекрасная пора на Кавказе. Чудесная погода. Кругом – живописные парки, внизу, в получасе ходьбы – источники нарзановых вод, повыше, через небольшой перевал – долина роз. Далеко и долго мы не удалялись, Володе долго ходить было тяжеловато. Но и так – неплохо… В тот день мы даже специально задержались на прогулке, чтобы вернуться в номер тогда, когда строители закончат смену – хотелось тишины и покоя. Когда вернулись вечером – видим, наш номер пуст. Не успели удивиться, как увидели в коридоре Валерия Кристаллинского и Владимира Сотникова, начальника пожарной охраны Кисловодска. Они без объяснений провели нас на второй этаж и открыли ключом дверь номера, который... Там уже стояли наши сумки–чемоданы – они сами их сюда и перетащили.
– А где же тот начальник? Тот полковник?
– Выселили своими методами и средствами – знай пожарную охрану!v – А директор?
…Но, впрочем, это уже было совершенно все равно! Ну, наконец-то… Мне сразу стало понятно, почему с таким номером не хотелось расставаться прежнему постояльцу. Это оказался замечательный, просторный номер с телевизором и телефоном, и только мы переступили порог – телефон тут же зазвонил, точно так же, как дома в Москве. Уже три дня искали Владимира Михайловича и удивлялись, что им отвечал совершено не тот человек… Здесь было здорово и солнечно, и вид с балкона был отличный! А главное – не слышно никакого "сверления" горы, да и гора-то оказалась с другой стороны. И еще здесь был буфет с красивой посудой – значит, можно принимать гостей! А самое главное – самое главное! – рядом были замечательные люди, выручили Володю, они и оказались нашими первыми гостями. А с собой они привезли целый ящик минеральной воды в бутылках, понимая, что ему трудно будет часто спускаться к источникам.

Ну, теперь можно отдыхать беззаботно!
Мы много гуляли – насколько позволяло состояние его здоровья, – пили воду, и в номере, и на источниках; отдыхали, вспоминали о хорошем. Ходили (или ездили) на рынок, покупали фрукты, которых было изобилие. Встречались с приехавшими в санаторий пожарными со всех регионов страны, обсуждали проблемы, делились личными планами, впечатлениями, тревогами. Они приходили к нам в гости по вечерам, ведь у нас было очень удобно отдыхать и разговаривать. У других – таких условий отдыха не было, а жаль… Еще и как – жаль! Пожарные работают в таких жестких, экстремальных условиях, так пусть бы давали возможность отдохнуть как надо! Нет – у всех получалось по-разному. Но и это – тоже издержки того времени. Все понимали это или делали вид, что понимали… Многие приехали их дальних и холодных мест, некоторые – с Крайнего севера; приехали сюда, где тихо и тепло. Наверное, были и такие, которые лучшего не видели, не то, что мы. Но, по крайней мере, старались отдыхать полноценно, не портили друг другу настроение. Люди всегда "делают" погоду – друг для друга, даже если в природе случаются резкие перепады…

А уж в Кисловодске – круглый год ясные дни.
Хотелось расслабиться, успокоиться, набраться сил… Мы подолгу любовались окрестностями, ездили на экскурсии по Лермонтовским местам, в Теберду, Домбай. Красота кругом необыкновенная. Впечатлений – масса. Кавказ великолепен! С тех пор нам ни разу не удавалось побывать в этих уголках... Володя немного подлечился, привык подолгу отдыхать, часто сидел на балконе, дремал, читал газеты и журналы. Иногда мы что-то обсуждали, мечтали, загадывали наперед… Время пролетело быстро, и мы уже стали собираться домой, как в самом конце нашего пребывания в санатории, в десятых числах ноября, – вдруг телефонный звонок. Звонили из Москвы, к вечеру. Вообще, с работы звонили не часто, раз в три–четыре дня, а тут – сообщили последнюю новость. Что за новость такая? Я уже по интонации разговора поняла, что звонили из высших кругов, сообщали нечто... Догадалась, что произошло из ряда вон выходящее. Когда Володя мне все потом пересказал, я ушам своим не поверила, я такого не ожидала: присвоили звание генерал-майора. Он, конечно, ожидал: такие новости готовятся далеко заранее. Удивлению моему не было границ: – Чего же ты молчал? Да разве ты этого не знал?
– Что представили – знал, а что получится – уверенности не было.
– Ну и что! Мог бы хоть намек какой-то высказать.
– И зачем? Вот получилось – ты и узнала, а не вышло бы… И зачем обнадеживать напрасно?

Понятно. В отношении ко мне его тактика была – сглаживать все мелочи, а стратегия – ничего лишнего и тревожного не сообщать, вот он и не хотел раньше мне говорить (ведь вполне могло и не получиться), даже не проговорился ни разу… Да и то, что получилось – подарок судьбы, а был на то – один шанс из тысячи. Легко представить, что неожиданной моей радости не было предела: ура, наконец-то – хоть что-нибудь стоящее и – при жизни, а не потом, как бывает обычно, да и то редко! Здорово, что Володя может порадоваться сам. Нет, неужели и вправду это произошло?! Я долго не могла привыкнуть к новости, потому, что сам генеральский чин у меня ассоциировался с плеядой блестящих генералов России прошлых веков, принесших державе честь и славу своих побед. Не так уж много было у меня знакомых генералов, но… Если же судить по строгим классическим меркам, то теперешнее событие – присвоение такого высокого звания Владимиру Михайловичу – дополнило ряд портретов лучших сынов Отечества, живших горячей мечтой о величии Родины, о пользе своего дела и жизней своих для этого не пощадивших. Так ли это? Да, именно так, как в героической хрестоматии и написано, ибо привели Владимира Михайловича к этому званию не погоня за наградами и благами, не личный расчет, но, прежде всего, бескорыстное выполнение своего долга. Мне было радостно, что он успел до этого дожить, может многое сделать, ибо достаточно еще молод, хотя и не так уж здоров. А главная отдача – впереди: генерал Максимчук до последнего дня, до последней минуты своей жизни будет верой и правдой, знаниями и опытом, силами и мыслями продолжать служить своему народу!

На другой день множество людей – из отдыхающих – приходили, звонили, поздравляли, радовались вместе с нами. Позвонили из Москвы и мои родители, которые приехали к нам – посидеть с Машенькой на время нашего отпуска. Им тоже позвонили, сообщили новость; папа был ошеломлен и растроган – радовался, как за родного сына. Я постаралась поскорее привыкнуть к тому, что случилось – в пользу справедливости… Утром к нам приехали и наши "опекуны", Кристаллинский и Сотников, поздравляли от души! Я шутливо заметила, что все равно – у полковника в Ставрополе или майора в Кисловодске гораздо больше стабильности и простых человеческих радостей, чем у генерала в Москве, на что они раскатисто смеялись, но… Но, собравшись – все вместе – большой компанией пожарных их Кисловодска, Железноводска, Ставрополя, отметили важное событие в жизни Владимира Михайловича. Вспомнили весь его путь, его дела, поступки, поздравляли, выражали надежды на поправку здоровья, желали удачи в дальнейшем.

Да, пожарное братство – настоящая семья. Пожарные страны связаны больше, чем одной профессией. Они едины одним духом. Мне они были дороги все – и присутствующие здесь, и находящиеся за сотни и тысячи километров, и знакомые, и те, кого видела впервые. Я была счастлива за Володю – как никогда! Да, приходил поздравить и тот самый полковник из Московской области, прежний жилец нашего номера; приходил и директор санатория – заикался от волнения, поздравлял и извинялся. Прямо по ироническому сценарию: совсем как в веселой оперетте. Промелькнула мысль: как в дешевом водевиле… И тут же шевельнулось: ведь завистников прибавится...

Да, тут моя Кассандра оказалась опять права! Так оно и вышло. А разве бывает иначе? Можно с легкостью посочувствовать чужому несчастью, пожалеть ущербного или больного, а вот разделить чье-то счастье, порадоваться удаче друга, той удаче, которой у тебя самого не будет никогда – действительно трудно! Удачу еще заслужить надо – если по-честному. Ладно, пусть, это – хрестоматийно-классическая ситуация. Нашей радости не могли омрачить мелкие тучки! Вернулись в Москву. Поздравления, звонки, встречи, телеграммы, и не просто единичные случаи, а – десятки телеграмм, поздравительных открыток, писем, телефонных звонков прямо посыпались на Володю. И было ему это приятно: искренние выражения чувств и мыслей коллег, друзей, родных, близких изливали бальзам на душу, врачевали глубокие раны. Сохранились поздравительные телеграммы из Управлений пожарной охраны ряда областей СССР, высших и средних учебных заведений МВД, руководства и специалистов союзных республик и автономных областей Союза.

Для примера – три из них.

ИЗ ПЕТРОЗАВОДСКА КАССР, от 7.11.90г.
Первому заместителю начальника ГУПО МВД СССР
Генерал–майору внутренней службы Максимчуку В.М.

Владимир Михайлович! Поздравляем Вас с высокой Правительственной наградой – присвоением Вам воинского звания генерал. Трудом в Чернобыле и главке вы снискали самое глубокое наше уважение. Желаем Вам крепкого здоровья, успехов в нашей нелегкой службе, семейного благополучия.
Зам. Министра внутренних дел полковник внутренней службы. Н.А. Левчун,
Начальник УПО полковник А.С. Михайлов

ИЗ УДМУРТИИ, от 7.11.90г.
ГУПО МВД СССР, генерал–майору внутренней службы Максимчуку В.М.

Примите наши теплые и сердечные поздравления по случаю присвоения Вам звания генерал–майор внутренней службы. Ответственная и беспокойная работа пожарных требует мужества и стойкости, смелости и находчивости, высокой культуры. Эти высокие качества отмечаются коллегами и товарищами по службе в вашей плодотворной работе на протяжении многих лет. Сегодня в непростое время, когда от каждого требуется патриотизм и преданность службе, твердость духа, высокое чувство товарищества по–прежнему нерушимо. В этот знаменательный в Вашей жизни день выражаем Вам признательность, желаем Вам успехов и удач, благополучия, здоровья и личного счастья.
Пожарные Удмуртии: М.Г.Камалетдинов, Н.Т.Пашенцев, П.П.Бушков

ИЗ БАКУ, 22.11.90г.
Москва, ГУПО МВД СССР, Первому заместителю начальника ГУПО
Генерал–майору внутренней службы Максимчуку В.М.

Уважаемый Владимир Михайлович! Коллектив Управления пожарной охраны Азербайджана горячо и сердечно поздравляет Вас с присвоением звания генерал–майора внутренней службы. Благородная цель – охрана народного достояния от огня стала содержанием Вашей кипучей деятельности. Пожарные Азербайджана с благодарностью вспоминают совместную с Вами работу в трудные для республики дни. Желаем вам крепкого здоровья, счастья, и больших творческих успехов в работе на благо советского народа.
С уважением. С.Мамедов

А пожарные Рязани (за подписью начальника УПО рязанского облисполкома Лазаренко А.Б.) так и написали – "отрадно, что заслуги не забыты"… Отрадно, что пожарные страны радостно встретили событие, ставшее для Владимира Михайловича праздником – первым за последние годы испытаний!

Ну, что же…

Сшили новый мундир – даже целых два, повседневный и парадный. Оба неплохо смотрятся, ладно сидят.

Что теперь? Дальше и вперед? Только так!

* * *

…В те дни меня неотступно преследовала мысль о Чернобыле: ох, не скоро признают те дела и подвиги, и понятно, почему. В памятные девяностые годы, отмеченные серией катастроф и катаклизмов (начиная – условно – отсчет не от Чернобыльской катастрофы 1986 года, а событий предыдущих лет), не было принято кого–то особенно отмечать и награждать. Кому и зачем это надо?

Акцентировать внимание народа на тех страшных вещах не хотели.

События прошли – и как бы – их и не было…

Нет событий – нет героев – нет наград!

Ладно, пусть, пусть так или не так... Когда–нибудь Владимир Михайлович – вполне вероятно – будет удостоен высокого звания Народного Героя. И даже – несомненно. В своей физической жизни он этого дождаться не успеет, а в духовной – вполне… Герой России – это про него сказано. Теперь же пусть будет – генерал Максимчук! Все честные и порядочные люди давали себе отчет в том, что генеральское звание Максимчука дорогого стоило. Никто из них не удивлялся, каждый понимал – за что. Владимира Михайловича так своевременно и не наградили за Чернобыль: как я уже отмечала не раз, звание полковника было присвоено вскоре, но его тогдашняя должность начальника отдела главка этому и без того соответствовала. Нагрудный знак "Заслуженный работник МВД" стал поощрением в феврале 1987 года – но какой ветеран МВД такого знака не имеет? Были и другие достойные награды, конечно, но другие – за другое. Потом я не раз останавливалась на мысли, что никто из знакомых мне людей, не стал бы меняться – не глядя – своей судьбою с судьбой Владимира Михайловича. Ни за что – не стал бы! Да и правильно бы сделал…

А что же было делать ему? Продолжать!

Да. Нужно было радоваться и продолжать, запасаться терпением и преодолевать, ведь многое еще впереди!

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал»