Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Терпение и награды. Поездки.
Повышение боеготовности службы пожарной охраны

II. Первый заместитель начальника Главного управления
пожарной охраны МВД СССР. Новые рубежи

Первому заместителю начальника ГУПО МВД СССР Владимиру Михайловичу Максимчуку присвоено звание генерал–майора внутренней службы – началось продолжение, продолжились старые и начались новые дела. Появилось нечто качественно новое в восприятии проблем и житейской суеты. Несколько стабилизировалось здоровье, увеличился общий запас прочности. За плечами в генеральских выстраданных погонах стоял выбирающий путь в жизни хорошо обученный "азам" профессии лейтенант, вкусивший дыма и огня капитан, опытный майор, стремительно возросший в мастерстве подполковник, перекрывающий огнедышащие амбразуры полковник, но не только: близко, вплотную – рядовые и офицеры пожарной охраны страны, и то государственное дело, какому служили всею ратью.

Разве этого мало?!

Несомненно, Владимир Михайлович в то нелегкое время получил свое генеральское звание (если имею право так сказать) с высоким удельным весом составляющих – и за себя лично, и за тех, кто был с ним и за ним, кто не прятался за спину товарища, не отступил и не оступился, служил честью и совестью, работал скромно и неприметно, не получил, не дождался особенных званий и наград или не дожил до них.

Разве этого мало?!

Да, вопреки одним обстоятельствам и исключая другие, несмотря на суровые испытания судьбы и благодаря ее сюрпризам – свершилось то, что уже трудно было обесценить среди иных относительных ценностей. Значимость абсолютной ценности была такова, что скрыть ее или спрятать в забвении уже стало невозможным, а отнять – нельзя.

Разве этого мало?!

* * *

Можно вздохнуть – в чем–то стало легче. В чем–то стало труднее – нужно быть во всеоружии! А хотелось... Так много хотелось! Владимиру Михайловичу приходилось заниматься серьезными и сложными делами; хотя неприятностей и нервотрепки хватало, от задуманного не отказывался. Заботы поглощали полностью: открывались новые горизонты – не так высоки стали высокие двери, не так устрашали темнеющие вдалеке скалы, не так отягощали старые заслуги. Горизонты завораживали и манили; даже если на пути выстраивались толстые стены, уже можно было прорубать в них окна в некоторые новые "Европы". Он старался заглянуть в день завтрашний – за каждое "окошечко" или даже маленькую "форточку" нужно было по–настоящему бороться: убеждать, настаивать, доказывать. Убеждал, настаивал, доказывал – все это было важно для службы.

Ответственность возрастала, но он не боялся.

Принимая решения, все обдумывал тщательно, обязательно взвешивая приведенные аргументы и анализируя мнения коллег. Пригодился наработанный опыт, умение работать с людьми, общие знания. Помогали личные качества, высокий профессионализм, в том числе, исключительная память. Вообще, там, где нужно, память была феноменальная. Отмечают, что даже усугубляющаяся болезнь нисколько не влияла на память – напротив, даже обостряла ее. Ничего не забывал, как главного, так и второстепенного; держал в голове наиболее важные документы, даже те, что были выпущены много лет назад, уже не говоря о тех, что были в работе – вплоть до параграфа или статьи, иногда даже с номером пункта или страницы.

Всегда серьезно готовился к публичным выступлениям: прорабатывал материалы скрупулезно, когда нужно – готовил конспекты, в других случаях набрасывал план. Выступая перед широкой аудиторией, на импровизированные вопросы отвечал цифрами, аргументами, доказательствами, не заглядывая в припасенные "шпаргалки". По воспоминаниям сослуживцев, особенно четко помнил основополагающие документы, некоторые знал наизусть. Помнил, что, когда и почему было изменено. Обезоружить его было почти невозможно. Помнил лица, имена, отчества и фамилии не только тех, с кем непосредственно работал, но и всех начальников областных управлений пожарной охраны, директоров и администраторов предприятий, занятых выпуском противопожарной техники, представителей властей, смежников, работников прессы, коллег из других ведомств и государств. Также помнил ветеранов и тех, с кем когда–то вместе служил и учился, многих молодых солдат, у которых был командиром роты, практически всех офицеров и прапорщиков, с которыми служил, почти всех спортсменов из сборной страны по пожарно–прикладному спорту. А ведь многие фамилии и отчества были не только трудно произносимы, но еще более трудно запоминаемы – особенно казахские, узбекские, северных народов!

Помнил, не вспоминая с усилием, а будто видел человека перед собой – лицо в лицо.

Уважал людей за то, что они реально делают – на своих местах.

* * *

Не боялся конкуренции, к какой бы сфере деятельности ни приходилось бы обращаться. Любил, когда с ним спорили, доказывали, отстаивали свою точку зрения. Ценил людей творческих, у которых в глазах "горел огонек", как он выражался. Опирался на тех, кто не поддакивал начальству, служил делу, а не лицам – крепких и настоящих. Уважал знающих и честных; отсылал подальше заискивающих и лицемерных. Искал сторонников, привлекал единомышленников; не скрывал ни одного своего секрета, да особенных секретов и не было…

На любом месте, какое занимал, старался подготовить себе смену, чтобы, уходя с данного поста, быть уверенным в том, что остаются на месте те люди, кому можно с уверенностью передавать эстафету – дело должно продолжаться в любом случае, ведь жизнь "притормозить" или "заморозить" нельзя.

Так генерал Максимчук подходил вплотную к самому главному.

Вопросы кадровой политики, смены поколений, становление качественно новой службы, изменение отношения к службе со стороны властей и населения – вот что занимало Владимира Михайловича в 1990–1991–е годы, когда противопожарная служба страны испытывала большие трудности по части оснащения новой техникой, экипировкой боевого состава и средствами защиты от поражений.

Заграничные пожарные и спасатели давно имели это на вооружении, а наши – по большей части – в единичном количестве. До сих пор у меня "стоят в глазах" пожарные Чернобыля и Ионавы, сражавшиеся со смертельным ураганом из ядовитых паров и газов, люди, у которых кроме общевойсковых противогазов да еще КИПов, никакой другой защитной техники не имелось... Средств и технологий, позволяющим оказывать быструю помощь пострадавшим, этого – в должной степени – не было.

Должна быть техника.

Должна быть необходимая защита.

Должно быть уважение к профессии.

Хотелось бы еще, чтобы служба в пожарной охране была престижной… Что и говорить: человек, который успел к тому времени объездить полмира, увидеть, как живут и работают люди его профессии, постарался сделать все, что смог, для пожарной службы у себя дома.

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал»