Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Пожар на Чернобыльской АЭС в ночь с 22 на 23 мая 1986г.

II. Работы пожарных по ликвидации последствий катастрофы
в зоне Чернобыльской АЭС (май 1986г.)

После пожара 26 апреля 1986 года личный состав по охране Чернобыльской атомной станции выбыл из строя, поэтому было принято централизованное решение по созданию сводных отрядов из пожарных частей всей страны. Люди приезжали, несли вахту и уезжали, а опасность оставалась. Начальник оперативно–тактического отдела ГУПО МВД СССР подполковник Владимир Михайлович Максимчук поехал в Чернобыль в начале мая 1986 года для руководства сводным отрядом пожарных; на станции и вокруг проводился ряд ликвидационных работ. Размещали пожарных в здании пожарной части по охране города Чернобыля. Среди них было много необученной молодежи. Были и такие, которые впервые в жизни столкнулись со службой пожарных. Все очутилось в нелегких условиях, прежде всего, потому, что бытовые вопросы были практически никак не решены. Никакой организации режима и питания не было; кругом грязь, антисанитария. Кто что с собой привез, тот тем и довольствовался, делились друг с другом. Было жарко, все боялись инфекции и заразы, а зараза – кроме прочих микробов – имела особый привкус радиации. Помещение оказалось совсем не приспособленным для проживания и отдыха – да не для того оно было и спроектировано. Было поставлено всего коек 15 (а было человек 159!), белья не было. Народ спал на полу и питался консервами – в лучшем случае. Форточки открывать не разрешали – мера предосторожности. Духота ужасная. Психологическая обстановка угнетала. Мыться было негде, одежды сменной не было. Никакой организации службы не было. Все говорили, что вот–вот приедет из Москвы большой начальник, так "задаст" всем "перцу". Побаивались заранее.

Начальник из Москвы, то есть Максимчук, приехал в Чернобыль 13–го мая 1986 года. Тут же уехал на весь день; весь этот день провел в Правительственной комиссии, только к вечеру вернулся и в 22 часа уже провел свое первое совещание. Уточнил обстановку, поставил задачи, в частности – круглосуточное дежурство противопожарной службы на самой станции. Люди почувствовали, что приехал человек, которому все кровно интересно, до всего было дело. Каждый день делал обход станции, чего до него не делали предшествующие руководители. Все подмечал, анализировал, взвешивал. Как никто другой представлял возможные опасности, ведь серьезные работы по ликвидации по существу не начинались.

Какие работы выполняли пожарные – подробно:

– дезактивационные работы на станции; людей привозили и увозили на БТРах, работали по двадцать минут; особенно "горячими" были работы на крыше четвертого блока, самое пекло, минитехника глохла, люди не выдерживали;

– подавали воду из реки для приготовления бетона для саркофага, подачу воды нельзя было прекращать ни на минуту; часто возникали непредвиденные сложности; однажды "чужой" БТР переехал рукавную линию, образовав два свища, так двое из бойцов–профилактиков грудью легли на них, как на амбразуру, и лежали все время, пока рукава не заменили на новые;

– откачивали насосами воду из–под четвертого блока; помогали химикам откачивать радиоактивную воду из цистерн;

– проводили профилактические работы по предупреждению пожарной опасности в зоне самого реактора;

– занимались эвакуацией и дезактивацией загрязненной техники; техника эта стояла в 10–15 километрах от Припяти, и нужно было ее эвакуировать на "могильник", а там отмывать; смелость и мужество людей при этом были исключительные (работу эту прямо–таки взвалили на пожарных, а других "крайних" – из других родов войск – не было);

– развернули пункты санитарной обработки личного состава;

– контролировали обстановку в 30–километровой зоне.

Если перечислить то, чем занимался Максимчук по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, то ему и того бы хватило вполне, не будь пожара 22–23 мая… По заданию Правительственной комиссии он выполнил ответственные поручения по выводу станции из того тяжелого положения, в котором она оказалась после взрыва 4–го энергоблока 26 апреля 1986года. А именно:

– досконально изучил оперативно–техническую характеристику станции и всех ее объектов;

– утвердил схему несения службы и план мероприятий по повышению боевой готовности дежурных караулов;

– проверил работу насосной станции и охладителей;

– по распоряжению И.С. Силаева изучил возможности, пути и способы подачи в четвертый реактор измельченного каучука;

– после обследования всех помещений станции определил возможности проведения дезактивации цементного завода и крыши реакторного зала и доложил комиссии способы выполнения данной работы;

– провел работу по очистке территории возле 4–го блока от зараженной техники, внес изменения в схему откачки и перекачки воды из–под барбатера;

– проверил хранилище жидких отходов, маслоотстойники и принял необходимые меры по повышению их пожарной безопасности;

– изучил возможность покрытия стройбазы АЭС бардой, занимался испытанием спецкостюмов, поступивших из Великобритании.

Каждый вечер Максимчук проводил оперативные совещания. Начиная каждое совещание, в первую очередь, напоминал об осторожности и бдительности. Тут же уточнял план действий на случай пожара, обращал особое внимание на расстановку сил и средств в случае пожара на станции, заранее распределил, кто куда направится – прямо в воду глядел! А в общем, Максимчука "побаивались" правильно, порядок он навел быстро.

Что резко изменилось в бытовом плане и устройстве людей с приездом Максимчука, как говорится, "с неба посыпалось":

– было быстро организовано трехразовое горячее питание; введен дозиметрический контроль в столовой, в каждом помещении появилась минеральная вода;

– благоустроен быт и отдых, открыта комната психологической разгрузки, привезли два телевизора;

– припомнили "забытую" моду чистить зубы, все мыть и всем мыться;

– поскольку не было, где помыться – а без этого нельзя никак – была "открыта" баня в палатке, что принесло народу много радости; мылись и свои, и "чужие", и гости, заходили даже члены и руководители Правительственной комиссии, которым кроме, как здесь, мыться оказалось просто негде;

– введен доскональный контроль всех работ и показателей сводного отряда за день, налажена отчетность по карточкам;

– повысился общий уровень бдительности, организованности и расторопности, стали более жесткими требования к дисциплине и эти требования все повышались;

– наведен порядок и повысилась четкость работ вообще; на территории палатки – и там дневальный.

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал» и монографического труда «Чернобыльский словарь человечества»