Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Пожар на Чернобыльской АЭС в ночь с 22 на 23 мая 1986г.

III. Маршрутный лист пребывания Владимира Максимчука
в зоне Чернобыльской АЭС (13 мая 1986г. – 23 мая 1986г.)

«Максимчук Владимир Михайлович. Маршрутный лист пребывания в зоне ЧАЭС.

13 мая 1986 года

Прибыл в Чернобыль. Возглавил пожарную службу, дислоцированную в здании пожарной части. (С 13 по 23 мая находился в зоне.)

14 мая 1986 года

Ознакомился с обстановкой по документам. Во второй половине дня выехал на АЭС для уточнения конкретных обстоятельств несения службы и мест выполнения работ личным составом пожарной охраны. На все это ушло 3–4–5 часов. Находился в районе насосной станции прудов охладителей, в здании Административного корпуса БЩУ–1. Возвращаясь в часть, заехал в город Припять (ранее в этом городе не был). С учетом ознакомления обстановки там внес необходимые корректировки в организации службы.

15 мая 1986 года

В первой половине дня занимался решением вопросов бытового устройства личного состава в Чернобыле и боевого резерва, сил и средств пожарной охраны в Иванково. Во второй половине дня вместе с учеными и специалистами изучали возможности, пути и способы подачи в реактор №4 измельченного каучука (такое решение было принято Правительственной комиссией во главе с Силаевым И. С.), для чего выезжал на АЭС, где находился в пределах двух часов. После предварительной попытки сбрасывания каучука с вертолета все убедились в бесполезности этой затеи (резко увеличился радиационный фон из–за продуктов сгорания каучука). Где–то около 22–х часов был в штабе комиссии для доклада. На всю операцию потребовалось 5–6 часов. Во время ее проведения с группой специалистов находился в различных местах вокруг территории АЭС (вертолетные площадки, место загрузки каучука) и на самой территории станции.

16 мая 1986 года

С группой работников пожарной охраны обследовали машзал АЭС. Находились в районе 1–го, 2–го и 3–го блоков в течение 50–60 минут (1часа). Изучались возможности проведения дезактивации личным составом Черниговского батальона цементного завода и крыши зала. В общей сложности находился в зоне АЭС в пределах 3–4 часов (точно не могу вспомнить). С учетом складывающейся обстановки, после доклада на Правительственной комиссии были приняты решения о способах выполнения работ. Во второй половине дня в поселке Ораное встретился с личным составом Черниговского батальона и довел до него постановку задач, пути их решения. На заседании Правительственной комиссии возник вопрос о необходимости уборки с территории АЭС пожарной техники (23 единицы оставшейся техники после пожара 26 апреля 1986 года).

17 мая 1986 года

В течение 4–5 часов находился на АЭС, где вместе с другими работниками пожарной охраны изучал места расположения пожарной техники, ее состояние и намечали пути вывода ее с территории станции. Техника находилась вдоль АЭС, большая часть ее – со стороны машзала, в том числе 4 единицы непосредственно у разрушенного реактора, 4–5 единиц – у водосборников. С учетом обстановки было принято решение вывести всю технику, исключая 4 единицы у реактора № 4.

18 мая 1986 года

С группой людей, назначенных для эвакуации техники с территории станции, прибыл на АЭС. После организации работ было выведено 19 единиц техники – нашим работникам потребовалось на это 8–10 часов. По просьбе главного инженера станции Штейнберга Н. А. внесли изменения в схему откачки и перекачки воды из–под бартера. Кроме осмотра блоков, вместе с ним осмотрели хранилище жидких отходов, маслоотстойники и пруд–охладитель. На территории станции находились 2, 5 – 3 часа.

19 мая 1986 года

По заданию Велиховаг. П. занимался подготовкой и испытанием спецкостюмов, прибывших из Великобритании. Находился в Чернобыле, на АЭС не выезжал.

20 мая 1986 года

По заданию Рябьева (в то время – первого заместителя Министра Минсредмашстроя) вместе со специалистами–химиками и авторами изучали возможность покрытия стройбазы АЭС бардой. На территории АЭС находился 2 часа.

21 мая 1986 года

Находился в Чернобыле, на АЭС не выезжал, так как не мог нормально ходить из–за резких болей в левой ноге. К вечеру этого дня уже не представлялось возможности снять сапоги. Медработники, находившиеся в Чернобыле, диагноз заболевания не установили. Рекомендовали обратиться в Иванково.

22 мая 1986 года

В первой половине дня посетил больницу в Иванково, где было произведено кварцевание ноги и наложена повязка со спиртовым компрессом. К вечеру нога сильно опухла, однако, продолжал работать. Провел совещание с офицерами и рассмотрел с ними возможные варианты действий в случае пожара на АЭС. В последние дни было чувство, что обязательно что–то случится. Видел, как с каждым днем разворачивается фронт работ, а порядка мало… Разошлись по местам отдыха в 01 час 30 минут 23 мая.

23 мая 1986 года

В 02 часа 10 минут дежурный по штабу доложил о получении сообщения с АЭС о пожаре в помещениях 402 и 403. В 02 часа 30 минут с группой офицеров прибыл на станцию. К месту пожара были вызваны силы и средства пожарной охраны… Находился на станции до 14 часов 30 минут. Средств защиты, за исключением респиратора–лепестка, не имел. Обут был в кеды, другая обувь не подходила. По прибытии какое–то время находился в штабе ГО, расположенном под административно–бытовым корпусом АЭС, пытался выяснить обстановку, затем в БЩУ–1.

ОБСТАНОВКОЙ НИКТО НЕ ВЛАДЕЛ.

…Вместе с дозиметристом по коридору деаэраторной этажерки, соединяющей 3–й и 4–й блоки, ушли на разведку пожара. Со стороны транспортного коридора разведку проводил караул. Помещений №402 и №403 мы достигли минут через 20–30, так как первоначально не нашли дверь, ведущую из коридора в блок. По этому коридору достигли развалин четвертого реактора и лишь затем, возвращаясь назад, нашли нужную нам дверь. Обнаружив горение кабелей и разобравшись предварительно в обстановке, провели разведку в помещениях ТУН. Были там минут 30–40.

НАХОДЯСЬ В ТУННЕЛЕ, ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ О ТУШЕНИИ ПОЖАРА ЗВЕНЬЯМИ, О ЧЕРЕДОВАНИИ СМЕН, СОСТОЯЩИХ ИЗ ПЯТИ ЧЕЛОВЕК И О ДОСТАВКЕ ИХ В ТРАНСПОРТНЫЙ КОРИДОР НА БТР–ах.

Принять такое решение мне было непросто, зная Боевой устав пожарной охраны. Но и сегодня, спустя почти пять лет, считаю это решение единственно правильным. Нам удалось не только ликвидировать пожар, но и спасти жизни десяткам пожарных.

…До 6–и часов утра я находился в разных местах, периодически – в месте тушения, возле АБК, где сосредотачивались силы, БЩУ–1; сказать точно, где и сколько – не могу. Где–то около 6–и часов утра, может быть, и раньше, почувствовал боль в груди – такое состояние, что кто–то насыпал горящих углей. Боль все усиливалась и продолжалась еще долго, пока находился в госпиталях. Стало больно говорить, трудно передвигаться (нога!). В 14 часов 30 минут, оставив группу пожарных на АЭС, дал отбой другим силам, уехал со станции – думал, немного отдохну и буду работать дальше, хотя ЗЕМЛЯ УХОДИЛА ИЗ–ПОД НОГ. Но врачи отправили в госпиталь МВД УССР.

…Потом, да и сегодня – понимаю, что тогда произошло… Прошло 5 лет какой–то борьбы, скитаний по клиникам, больницам и госпиталям. Быстро устаю, мало радости, но слава Богу, есть жизнь, вижу близких, есть работа, поэтому… Сравнивая прожитые годы, понимаю, что сегодня лучше, чем вчера… "Вылетели" из жизни 1986–1987 годы, стало лучше в 1990–е. Морально смирился с тем, что нет всего того, что было до мая 1986 года.

Владимир Максимчук, февраль 1991г.»

* * *

ПЕРВЫЕ

Когда мир и горит, и плавится,
Задыхаясь в едком дыму,
Только ПЕРВЫЕ могут справиться,
Побеждая огонь и тьму;

Не откажутся, не отступятся,
Не забудут про долг и честь,
Только первые, только лучшие!
Служба ПЕРВЫХ была и есть

"Ноль один" – это служба риска,
Та, что будет всегда нужна...
... Нет конца у святого списка,
Где Чернобыльцев имена.

Где над каждым именем доблестным,
Остывающем от огня,
Светлый лик встает Богородицы,
До последней секунды храня...

Опаленные, легендарные,
Окрещенные тем огнем,
Героические пожарные
На посту и ночью, и днем.

И когда все горит и плавится,
Задыхаясь в дыму вражды.
Только ПЕРВЫЕ могут справиться,
Заслонить других от беды!

...Кто–то будет из камня высечен,
Кто–то будет забыт, как сон...
Гибнут ПЕРВЫЕ, сотни и тысячи,
Мир их праху и низкий поклон!

Февраль 1999г.

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал» и монографического труда «Чернобыльский словарь человечества»