Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Пожар на Чернобыльской АЭС в ночь с 22 на 23 мая 1986г.

VII. Пожар на Чернобыльской АЭС в ночь с 22 на 23 мая 1986г.
Телефонный звонок из Киева

…Машенька к концу мая как раз заканчивала третий класс, начальное образование завершилось. Сдавала экзамены в музыкальной школе. Я работала, разбиралась с ребенком и ждала. Ждала долго, но дождалась... В начале июня позвонила из Киева Надя, Володина сестра, сказала, что он в киевском госпитале, в мягкой форме сообщила о состоянии здоровья. Первое движение было – срочно ехать, но уверенности в правильном решении не было, а ребенка было не с кем оставить. Приближался день рождения Володи – 8 июня 1986 года, ему исполнялось 39 лет. Надя говорила, что ко дню своего рождения Володя хотел бы вернуться. Не выходило. Все мои опасения подтверждались. Я позвонила в Новгород, поговорила с родителями. Мои родители уважали Володю; папа любил его трепетно, переживал очень... Папа приехал чуть ли на другой же день, забрал Машеньку – незамедлительно уехал с ней в Новгород. Освободил мне руки, как говорится.

Все, теперь могу ехать, жду подтверждения своему намерению.

Но прошли дни рождений, и Машин, 6 июня, и Володин 8 июня, а новостей нет. Жду с напряжением. Спать по ночам я уже не могла. Вдруг снова звонит Надя, говорит, что стало хуже. Я ответила, что приеду, записала адрес госпиталя. Тут же схватила паспорт, поехала за билетом на Киевский вокзал. Хорошо запомнился Киевский вокзал столицы. Залы. Кассы. Платформы и поезда. В этот раз я запомнила кассы, возле которых народу обычно толпилось много, а в тот день – никого почти не было: билет в Киев покупала только я одна. Паспорт у меня даже не спросили, хотя по другим направлениям билеты без предъявления паспорта не продавали. Но никакого значения этому я не придала. С билетом на вечерний поезд я приехала домой, стала собираться в дорогу, ревела уже в три ручья – ведь не видел никто. Стала срочно собираться. Вытащила какую–то сумку, стала бросать в нее вещи, как баскетбольные мячи в рваную корзину...

Все, сейчас позвоню в Новгород, чтобы не искали зря в Москве...

Вдруг опять звонит телефон. Междугородний. Беру трубку. Почти не слышу ни звука. Чувствую – Володя! Жду слышимости. Тихий медленный голос – так не похожий ни на чьи другие голоса – попросил:

– Не приезжай, отсюда не уехать, скоро я приеду сам...

Звонил из–под капельницы, откуда–то ему принесли телефон. Умолял оставаться в Москве, спросил про дочь… Я положила трубку. Не позволяла себе никаких эмоций. Раздумывала: как быть?

Телефон зазвонил опять – опять был Киев, Володя!

Звонил, чтобы убедиться в точности, что остаюсь дома, умолял не делать глупостей. Сказал, что через несколько дней сам будет в Москве. Я в десятый раз перечитывала записку с адресом госпиталя в Киеве. Не знала, что и делать. Советоваться было не с кем. Я кругом была одна – пред надвигающимся несчастьем… Все осознала. Решила, раз так – не поеду, чтобы не отягощать положения. Убрала подальше с глаз ту дорожную сумку, с которой собиралась ехать в Киев. Дальше… По инерции, чтоб хоть чем–то заняться, еду на вокзал с намерением сдать билет. Всю дорогу в голову лезли самые мрачные мысли. Приехала. Узнала, что возврат билетов – в другом зале, в других кассах. А там… Билеты сдавало множество людей, толкаясь и ругаясь друг с другом. Киев был мертвой зоной, кому только и пришло б в голову устремляться туда?! Народное радио работало четко. Кассирша попросила показать паспорт. На этот раз паспорт я забыла дома... Да мне было все равно. Не вспомню, куда и делся тот билет!

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал»