Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

"Перед лицом грозных опасностей". Трагедии в Армении, Ионаве, Баку.
Главное назначение спасательной службы (1988г. – 1991г.)

II. Пожар в Ионаве на комбинате Азотас», 20–23 марта 1989г.
«Химический Чернобыль»

ИНФОРМАЦИЯ 1. …Это много позже генерала Максимчука стали называть «человеком из легенды», когда еще не было генеральского звания, а история его деяний уже становилась героической. Началась она задолго до Чернобыльского пожара, но самая яркая страница была написана в Чернобыле. Легенда продолжилась в марте 1989 года на комбинате минеральных удобрений «Азотас» в литовском городе Ионаве при ликвидации крупномасштабного пожара. Там разразилась обширная катастрофа, названная шведскими учеными «химическим Чернобылем». Такой трагедии Литва еще не знала. Вот эта информация промелькнула на страницах советской и иностранной хроники — скрыть те факты от иностранцев было невозможно, потому что отравленное облако тотчас же пошло на Швецию и Финляндию.

ИНФОРМАЦИЯ 2. Пожар возник утром 20 марта 1989 года в результате взрыва огромного металлического резервуара для хранения аммиака; в считанные мгновения в окружающую среду было выброшено около 7 тысяч тонн ядовитого продукта. Люди бежали по смертельной лаве, шестеро так и остались в ней. Жидкий аммиак быстро захлестнул площадь в пределах 10 гектаров. Огонь охватил все в радиусе 200 метров и перекинулся на склад нитрофоски, где ее скопилось 20 тысяч тонн.

В ходе аварии образовалось ядовитое облако шириной до 2–х километров, глубиной — по направлению ветра — до 4,5 километров. К вечеру основные очаги горения были ликвидированы, но «сигарообразное» горение на складе нитрофоски тушению практически не поддавалось... К этому времени вокруг скопилось много сил служб спасения; все перепробовали, но вопрос не решался.

Ничего такого до сих пор в стране не происходило — на подобных производствах. Литовские пожарные обращались к Максимчуку персонально, понимая, что только опытный руководитель–практик в состоянии проявить волю и мужество — в принятии нестандартных решений, что тут и требовалось. Полковник Максимчук прилетел из Москвы на место аварии вечером 20 марта. По прибытии возглавил группу разведки и после уточнения обстановки организовал боевую работу подразделений пожарной охраны. В дальнейшем, по решению председателя созданной на месте правительственной комиссии, возглавил общее руководство силами и средствами по ликвидации последствий аварии. Были приняты меры по привлечению сил и средств из соседних гарнизонов пожарной охраны Латвии и Белоруссии. В работу были вовлечены свыше восьмисот работников пожарной охраны; всего сосредоточилось 55 единиц основной и специальной техники. Установили 7 насосных станций, каждая из которых ежесекундно подавала 100 литров воды. В условиях высокой концентрации ядовитых веществ и газов, плохой видимости Владимир Михайлович обеспечил круглосуточную подачу воды для тушения пожара и оперативную работу людей. Принимались меры по эвакуации людей, поиску пострадавших. Из загазованной зоны было спасено 18 человек. Население из прилегающих населенных пунктов было эвакуировано — 40 тысяч человек. Создавались запасы индивидуальных средств защиты. С целью выбора оптимальных методов и средств прекращения термической реакции разложения нитрофоски проводились консультации с НИИ Минудобрений СССР и производственниками страны. Организовали посменное тушение пожара, как в Чернобыле.

Смены менялись, а Максимчук никогда не менялся. Не изменился и теперь, оставаясь с каждой сменой, себе сам говорил: «С места не сойду!» Как при тушении пожара на Чернобыльской АЭС 23 мая 1986 года нельзя было дать людям переоблучиться, так и на этом пожаре, уже основательно измотавшем ликвидаторов, нельзя было допустить отравления людей; промышленные противогазы и даже КИПы оказались мало приспособлены для работы в сложившихся условиях. Отряды работали по полчаса; на безопасном расстоянии организовали питание, развернули прием пострадавших. Несмотря на все меры предосторожности, все–таки 216 человек получили ожоги, отравления и поражения различной степени тяжести. Очень опасен состав компонентов, образующихся при горении этого удобрения! Список шести погибших в первые минуты катастрофы дополнил командир отделения, сержант внутренней службы Генрик Наркевич из Управления пожарной охраны Литвы, участвовавший в поединке с огнем на складе нитрофоски 21 марта… Только 23 марта, в результате правильных и своевременно принятых мер, самоотверженной работе людей и проявленного при этом мужества, горение было полностью прекращено. Катастрофа в Ионаве, так же как и в Чернобыле, по оценкам разноплановых специалистов, не имела аналогов в стране.

В сложнейших условиях, при большой загазованности, в противогазах и КИПах, при полной амуниции и десятках других неудобств работали пожарные, рискуя жизнью. Они прекрасно понимали, что дорога каждая минута, что химическая незаглушенная реакция находит и уничтожает свои жертвы на расстоянии, что страдает мирное население...

Представляю, с каким облегчением вздохнул Владимир Михайлович, когда прозвучало: "Полная ликвидация"!

По свидетельству находившегося также на месте аварии заместителя начальника Гражданской обороны СССР Долгина Николая Николаевича, "Максимчук Владимир Михайлович все это время неотступно находился на боевых позициях пожарных, подавая примеры мужества и проявления заботы о подчиненных, грамотно решал технические вопросы, связанные с обеспечением работы пожарных, ставил обоснованные тактические задачи пожарным подразделениям, держал в поле зрения обстановку во всей зоне аварии и своевременно принимал решения при изменениях обстановки, требующих вмешательства пожарной охраны". Высоко оценил действия Владимира Михайловича, его эрудицию и организаторские способности, проявленные при ликвидации аварии, Министр министерства по производству минеральных удобрений СССР Ольшанский Николай Михайлович, также вылетевший на аварию. Он же, восхищаясь действиями пожарных и проникаясь проблемами спасателей, дал обещание Владимиру Михайловичу выделить не менее одного миллиона инвалютных рублей на закупку за рубежом специальной техники для аварийно–спасательных работ, связанных с пожарами, не производившейся тогда на отечественных производствах. И свое обещание он выполнил.

Самочувствие же Владимира Михайловича после этого пожара стало гораздо хуже — болезни стали брать верх.

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал» и монографического труда «Чернобыльский словарь человечества»