Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Владимиру Максимчуку посвящается

 

I.Людмила Максимчук, две главы из поэмы «Сны».

ГЛАВА 2


Я помню сон. Его я помню с детства,
Он снился несколько ночей подряд,
Заканчиваясь, снова начинаясь
И продолжаясь, к страху моему.
А был простой сюжет: плыву на лодке,
По озеру плыву или по морю –
Не знаю точно – все кругом темно.
Вдруг вижу: то ли берег, то ли остров
И хижины, покрытые соломой,
Стоящие, как будто бы на сваях
Среди воды, а к ним ведут мостки.

Людей не вижу я, но приближаясь,
Предчувствую трагедию ... Внезапно
Все озарилось пламенем пожаров,
То вспыхивают мостики, то крыши –
Солома выразительно горит,–
То, из проемов окон вырываясь,
Фонтаном льется на воду огонь!
Мне страшно, даже очень. Я – ребенок,
И мне лет шесть, не больше, я боюсь,
А понимаю, рядом гибнут люди!
Но где они? – Я оставляю лодку,
Сквозь дым по зыбким доскам пробираюсь
К ближайшей хижине, вхожу в нее –
Огонь и дым, но никого живого,
Мне плохо, я ведь знаю, что мне нужно
Спасти каких–то близких и родных!

Я продолжаю поиск. Задыхаюсь.
Ищу в других домах – без результата.
Так до утра. А в следующий раз
Все тот же сон, я в той же лодке снова,
И, зная, что родители с братишкой
Спокойно дома спят, опять пытаюсь
Найти в огне родного человека
И обязательно его спасти!
Так кто же он? ...Но я тогда не знала,
Что это будет мне предупрежденье.
(Да что и может знать ребенок малый,
Чтоб придавать значение тем снам!)
...И как мне жаль! Я поздно догадалась,
Когда Володя умер, лишь тогда,
Что это он горел, всегда сгорая,
Но не всегда до самого конца ...

Уже потом, в реальной нашей жизни
Я за него болела, волновалась,
И оградить старалась от огня.
И лишь в тот самый раз, когда Чернобыль
Горел и убивал, я не смогла
Помочь ему. Никто не смог. Не стало
В судьбе моей родного человека ...
О нем и был мой страшный детский сон,
Который иногда я вспоминала,
Но отвлеченно. Недосуг мне было
Разгадывать, вникать, сопоставлять.

А после все само собой открылось.
Он умер. Все сгорело и прошло.
Остались двадцать три коротких года,
Что незаметно прожили мы вместе:
Я, он, потом ребенок и – пожары!
Они всегда в душе моей горят.
...Обугленные хижины остались.
Деревня на воде! А жизни нет.
И всей воды в округе не хватило,
Чтобы однажды потушить пожар ...

ГЛАВА 5


Я помню сон, но не один, а много.
Во всех Володя был ... И был, и есть.
Остался тем, кем был, хотя и умер.
Но для меня? – Не только для меня,
Надеюсь. И на что же я надеюсь?
На эти сны. Не кончатся они!

При жизни он мне снился очень мало.
Одно и слово “жизнь” – не для того,
Чтоб сны текущий день отображали,
Но смерть меняет содержанье снов.
... Все эти сны приснились после смерти ...

Сначала снилось мне, что уезжает,
Что я прошу остаться, но нельзя,
Ведь люди ждали. Люди и дела.
И в жизни нашей точно также было:
Мы каждый раз пронзительно прощались...
Как часто это снилось, повторяясь
В различных вариациях прощанья!
И каждый, каждый раз он уходил!

Потом другое. Кладбище. Поминки...
Прошло как раз от смерти сорок дней.
Народу много. Я стою, мне тошно.
Со мною рядом кто–то неприятный.
Зачем он только здесь? И в тот же миг
Толпа как по команде расступилась –
Идет Володя в красном пиджаке.
Он за руку берет меня и быстро
Отводит в сторону, а сам ушел
Куда–то дальше кладбища и выше!..
...Я успокоилась, и мне полегче стало...

Потом уже мне снилось – утешение ...
Какие–то богатыри седые
Сидят в кругу. У них идет совет,
Решают что–то важное, и тут же
Володя появился, к ним подходит.
Я рядом, и хочу ему помочь.

Но те мужи меня остановили:
“Оставь его и помогай себе!”
Его подмышки взяли осторожно
И к лестнице высокой подвели.
Была их помощь кстати. Я смотрела,
Как медленно он поднимался кверху.
Богатыри осталися внизу ...
... Я просыпаюсь. На душе отрадно! ...

С тех пор мне снилось многое и часто,
В направленности восходящих линий
Путей–дорог, что далеко вели
Владимира при жизни, и как видно,
Смерть не меняет истинных вещей.
Его душе великое стремленье
Отпущено, и он его несет!

Еще мне снится, что когда мне плохо,
Приходит иногда ко мне Володя.
Сочувствует, жалеет, обещает
Помочь – и точно, помогает мне!
... Чем больше времени с тех пор проходит,
Тем реже, реже снятся сны такие,
Но тем значительней они бывают,
Тем в этих снах значительнее он!

Меняется и облик, и характер,
Становится медлительным, солидным,
Скорее, мудрецом немногословным,
Чем скорым на решения судьей.

Я раньше плакала. Читала письма,
Которые писали мы с Володей
Друг другу триста лет тому назад,
Еще в период нашего знакомства
И после свадьбы. Письма сохранились.
Их, слава Богу, целый чемодан!

...Я плакала, но после перестала.
Спасибо этим снам. Я поняла
Две очень важные простые вещи:
Во–первых, я не так уж одинока,
Раз муж мне помогает и во сне.
А во–вторых, мне нужно научиться
Терпеть несправедливость и смиренно
Просить у Бога мира на душе.

И я прошу. Написано: “Просите
И будет вам...” Да будет это мне!”

Декабрь 1996 г.