Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Владимиру Максимчуку посвящается

III. Людмила Максимчук, отрывок из «Чернобыльского словаря человечества»

ПОСЛЕДНИЙ. Последний сон о Володе. Снится, что я сижу за маленьким столиком над какими–то бумагами, что–то с кем–то обсуждаю. Вдруг смотрю — стоит на возвышенности человек, плотно окруженный людьми, что–то говорит. Я понимаю, чувствую, что это Володя, вижу только его голову, вся голова седая. Хочу подойти ближе — не успеваю, уже уходит, уже ушел...

Пытаюсь догнать — не могу. Пытаюсь найти — нигде нет.
Все равно иду, спрашиваю, иду дальше. Некто молодой, облаченный в дорогие одежды, приглашает меня за собой, я иду следом. Идем долго, приходим в большой светлый круглый зал. Большой банкет. Большие люди. Все большое. Меня ждали, приглашают и приветствуют. Володи среди них нет, и я отказываюсь остаться.

Говорю так:
— Желаю всем приятного аппетита и свершения всех ваших дел, а мне здесь не место. Прощайте!
Ухожу через ближайшую дверь, иду дальше, уже без сопровождения. С левой стороны от меня происходит морское представление, заканчивается тем, что тонет вся сцена — оказывается, это была подводная лодка, все погибли. Но я не задерживаюсь, это — не для меня. Иду дальше сквозь проходы, коридоры, кабинеты — нет, все не то.
Вдруг — окно справок, сидит милая девушка. Спрашиваю: не знает ли?

— Нет, не знаю, но нет ли его среди приехавших?
Смотрю, пришел поезд из Афганистана, на платформе выгружают раненых.
Нет, его там нет!
— А нет ли его среди привезенных?

Смотрю, пришла подвода из Чечни, выносят калек, инвалидов, все черно. Нет, его там нет!
Так где же искать? Я не отступаюсь, вижу — дверь направо вниз, открываю — попадаю в коридор. Тьма и тишина. Иду медленно — кругом тихие люди в респираторах, прикрытая свинцовыми фартуками аппаратура, мигающие мелкие огоньки приборов. Все движения и действия замедленные.
Сердце замирает — здесь, точно здесь, больше негде…

Последняя дверь раскрывается сама — дверь в большую палату. Да, это Володя, я его нашла! Лежит на большой кровати, укутан одеялами, раны обработаны зеленкой; рядом две медсестры, готовят то ли капельницу, то ли какую другую процедуру. Обе вежливые, не прогоняют меня.

Я бросаюсь к нему, но он не очень рад:
— Ты зачем пришла?
— Забрать тебя домой!
— Это куда?
— В наш дом, наш мир.
— В дом?… В мир.… Но в мире сейчас вражда и брань…
Мне стало немного досадно:
— А в мире всегда вражда и брань. Так ты не хочешь...

…Я внезапно просыпаясь, отчетливо понимая, что он не захотел…
Не захотел ни самого мира, ни того, что в мире.
Да и я бы тоже, может, не захотела бы, но не по своей воле пришли мы в этот мир, не по своей – и уходим из него.

Сразу же и написала стихотворение, которое раньше уже много раз начинала и бросала.

* * *

Вот так и с жизнью расставаться, как с тобой.
С тобой — рассталась, с жизнью — чуть помедлю,
Чуть задержусь, не ослабляя петлю,
Не сокрушаясь над своей судьбой.

…Задуматься ли? — Мыслям тяжело
Ворочать жернов, плесень растирая.
Что миру — до меня? Но умирая
Ему отдам свое последнее тепло…

Октябрь 2000г.