Выдающийся пожарный России, Герой Чернобыля, Герой Российской Федерации
генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук

 

Перемена власти. Москва. Столичный гарнизон. (1991г. – 1994г.)

IV. Москва. «Кто из нас будет двести первым?»
Выступления в средствах массовой информации (1992г. – 1993г.)

В первые же дни работы на новой должности (в июне 1992 года) генерал Максимчук создал в Управлении пожарной охраны Москвы отдел агитации и пропаганды и связей с общественностью, что не осталось незамеченным руководством города. Как вспоминает подполковник запаса Игорь Анатольевич Степанов, заместитель начальника этого отдела, Владимир Михайлович сделал полную «реконструкцию» существующего прежде маленького отделения агитации и пропаганды, слабо выполняющего свои функции. В то время отделение состояло всего из трех человек, а Игорь Анатольевич был простым инженером, исполняющим обязанности начальника отделения. Отделение не обладало необходимыми техникой, оборудованием, соответствующим оснащением; негде было принять корреспондентов, приезжающих в УПО – разве что в фойе клуба или в кабинете руководителя, в обоих случаях акустики – никакой, словом, условия работы оставляли желать гораздо лучшего. Владимир Михайлович моментально оценил обстановку и предпринял все возможное для преобразования информационного звена, дабы донести проблемы и боль противопожарной службы до адресатов. Нужно проводить коллоквиумы, семинары, встречи руководителей разных звеньев, обмениваться мнениями, делиться опытом, доводить информацию на места, а как? Сначала выяснили с Игорем Анатольевичем: для того, чтобы отдел стал боевой единицей, во–первых нужна профессиональная студия, оснащенная современным оборудованием, хорошей записывающей аппаратурой. И буквально в конце августа Правительство Москвы выделило средства для УПО, в том числе, и на агитационно–пропагандистскую работу (в тех деньгах – около миллиона рублей).

Нужно было за пять дней (до конца месяца) каждому отделу освоить определенную сумму денег, и… Игорю Анатольевичу это удалось: он успел объехать несколько магазинов и выписать счета на приобретение S–VHS–ной камеры, VHS–ной простой камеры, телевизора, факса, ксерокса, диктофона. В начале сентября Владимир Михайлович дает указание освободить помещение в отделе службы и подготовки (в основном корпусе на третьем этаже), и за какие–то сутки люди переехали, а на следующий день рабочие уже начали ломать перегородки. Владимир Михайлович приходил и смотрел, как и что продвигается, какое оборудование, какая мебель, какие стеллажи, как работает аппаратура, музыкальный центр, поставлены ли флаги (Москвы и России) и герб пожарной охраны, оборудованы ли табло «Тишина» и «Запись», и прочее.

Таким образом, через месяц – уже была готова к работе студия, та самая, которой так не хватало. Приглашенные профессионалы убеждались, что студия, построенная в сжатые сроки, сделана вполне профессионально, оборудована по последнему слову техники. Акустика была очень хорошей, звуков из коридора слышно не было. Студия начала работать – наверное, это и стало первым толчком к большим переменам.

Стали приезжать радиожурналисты и телевизионщики, освещать насущные проблемы; приезжали, например, и Татьяна Степушкина с Андреем Леоновым, которые тогда вели на телевидении "Московский телетайп". Начались приглашения на радио и телевидение руководителей противопожарной службы города, округов, районов, появилась возможность записывать на кассеты их выступления, чтобы потом можно было прослушать и проанализировать и повторить для тех, кто не услышал в прямом эфире. Студия стала широко и эффективно использоваться; вскоре сделали серию передач выступлений руководителей всех звеньев службы; постоянно тиражировали материал, отдавали в округа; в округах открывались свои студии кабельного телевидения, где сотрудники использовали материалы и наработки УПО, вкрапляли свою информацию. Стали выезжать на пожары, снимали «живые» кадры, потом разбирали и анализировали происшедшее.

Получается, что до прихода Максимчука средств на эти дела не выделялось, служба «варилась в собственном соку», и он первый сумел преодолеть сложившийся стереотип руководителя, отгороженного от кипящих проблем стенами своего кабинета, развернул активную работу со средствами массовой информации, и прорыв «непроницаемой прежде стены» получил быстрый отклик. Те же самые «белые пятна» – кто и как бы узнал о них, если бы не выступления через средства массовой информации «с открытым забралом»? Действительно, в средствах массовой информации стали появляться специальные программы и рубрики, излагающие проблемные (и катастрофические!) вопросы пожарной безопасности в доступной форме для каждого городского жителя. Люди начали внимательнее слушать и смотреть радио и телепередачи, читать газеты и журналы. На телевидении и радио тема получила отражение сначала в телепрограммах "Московского телетайпа" и передачах радиокомпании "Москва" («Говорит Москва», «Москва и москвичи»), «Радио–камертон», «Эхо Москвы» и «Маяк», а впоследствии и в других, освещающих масштабные общероссийские проблемы. Началось с коротких передач (3–4 минуты), а переросло в развернутые диалоги (до 20–30 минут) с проблемными репортажами. Очень помогали тогда ведущие программ Владимир Кочетов и Ольга Кочетова.

Газеты не отставали. Средства массовой информации, таким образом, оказывали неоценимую помощь пожарной охране, они становились самыми первыми помощниками в большом деле, и к пожарной охране стали относиться по–другому, более внимательно и уважительно. Люди ждали эти передачи, сотрудники низовых подразделений службы, вышестоящие начальники, сотрудники главка и «иных канцелярий» слушали и смотрели внимательно, Правительство Москвы интересовалось ими. Родственные службы МВД и ГУВД даже испытывали некоторую ревность к московским пожарным, перехватившим инициативу по части важности службы: в только что созданной телевещательной компании «Петровка–38» больше всего эфирного времени уделялось проблемам пожарных.

…Помню один из прямых телевизионных эфиров конца 1992 года – такие выступления и диалоги генерала Максимчука с ведущим передачи "Московский телетайп" Андреем Владимировичем Леоновым стали частыми, интересными, началась серия передач. В тот раз Владимир Михайлович говорил о росте пожаров, об увеличении числа погибших от пожаров в Москве, вскрывал причины происходящего. Известно, что бытовые пожары, к которым приводит неосторожное обращение с огнем, случаются, чаще всего, по причине нетрезвого состояния виновников. Противоалкогольная кампания, проводившаяся в стране в 1980–е годы, немного снизила показатели смертности на пожарах. Когда же наступила пора вседозволенности, эта цифра пошла резко вверх, достигнув к началу 1990–х годов отметки гибели за год по Москве 198–200 (!) человек. Владимир Михайлович выразил свою глубокую озабоченность по этому поводу, описал общую обстановку; сказал, что если положение дел не изменится, будет хуже многократно.

– А кто из нас будет двести первым? – обратился он в заключение ко всем сидящим у телеэкранов.

Двести первым не хотелось быть никому. Москва и москвичи, по–видимому, осознали, каким опасностям подвергается их каждодневное существование. Горожане понемногу стали привыкать к "новому" для них, компактному словосочетанию "пожарная охрана", раньше, вроде бы, и не слышали, что такая охрана существует. Пожарная безопасность становилась темой обсуждения даже в частных беседах, чего раньше не было – в журналах и газетах ничего такого не писали, да и по телевизору – не показывали… А книг и художественных фильмов о пожарных – было и оставалось – ничтожно мало. Что пожарные герои – почти никому не известно. Это разведчики, летчики, милиционеры, следователи – те с экранов не сходят; их дела – броские и красивые, на первый взгляд. Пропаганда труда и подвигов пожарных, как в стране, так и в Москве проводилась вяло. Теперь становилось немного лучше, хотя поначалу – весьма медленно.

Ускорение получилось, как только начались регулярные рабочие встречи Правительства Москвы и мэра с руководящим и оперативным составом гарнизона, где и определялись приоритетные направления развития службы: Лужков три раза подряд приезжал в УПО Москвы – когда б такое было, если бы не Максимчук? Таких встреч раньше тоже не проводилось.

Кроме того, хочу отметить: ранее проблемами пожарных никто не озадачивался, кроме них самих, да и то… Теперь озадачились, как можно было бы назвать их раньше, многие «частные и посторонние»; так и начались встречи с заинтересованными лицами.
У Владимира Михайловича расширялся круг знакомых; к старым добавлялись новые, и в Москве, и за ее пределами, и в России, и за ее границами, что было полезно обоюдно.

* * *

Предлагаю изложение мыслей и планов Владимира Михайловича, опубликованных в центральной печати в ноябре–декабре 1993 года:

"...По оценкам зарубежных специалистов, ежегодные убытки, наносимые бюджетам пожарами развитых стран, соизмеримы с прибылями всей экономики за одни сутки. Москва, как столица России с крупнейшим в нашем государстве жилищным и производственным комплексом, более, чем какой–либо другой город ощущает на себе губительное влияние пламени. В этом году отмечен опасный рост числа пожаров, увеличение количества погибших на них людей и причиненного огнем ущерба. Если такая тенденция сохранится и в дальнейшем, то пожары грозят стать настоящим ЭКОНОМИЧЕСКИМ БЕДСТВИЕМ для нашего города! Совершенно очевидно, что уже сейчас необходимо провести всесторонний анализ всех факторов, обуславливающих сложившуюся ситуацию, принять необходимые меры по ее нормализации.

С одной стороны, нынешняя экономическая обстановка плачевно отразилась на противопожарной безопасности Москвы, с другой – повлекла серьезные изменения в самой системе Управления пожарной охраны.

Что касается первого аспекта – завершающийся год, к сожалению, обещает стать рекордным по количеству возникновения пожаров, что печально. Тенденция пожароопасности всех видов объектов не случайна, она имеет под собой серьезные проблемы, связанные с процессами, протекающими в современной жизни общества. Во–первых, Правительством до сих пор не принят "Закон о пожарной безопасности", необходимость которого давно уже назрела. Существующие ранее "Строительные нормы и правила" и другие многочисленные инструкции не соблюдаются, а игнорирование правил пожарной безопасности опасно не только для виновников пожаров, но и для жизней ни в чем не повинных людей. К примеру, переоборудование общежитий, кинотеатров, жилых помещений под склады и места хранения товаров проводятся с грубыми нарушениями противопожарной безопасности, что неизбежно ведет к повышению риска их возгорания. Принятие нового закона подвело бы прочную правовую и финансовую базу для городской пожарной службы.
Во–вторых, хочу подчеркнуть и "беззубость" наших работников. Госпожнадзор пока еще плохо использует предоставленные ему права по приостановке действий организаций, не отвечающим требованиям безопасности, и часто смотрят сквозь пальцы на подобные нарушения. И наконец, немаловажным фактором служит роспуск или сведение до формального минимума подразделений пожарной охраны МВД на крупных предприятиях, объяснимые финансовыми затруднениями, что, в свою очередь, влечет за собой прекращение проведения профилактических работ, утерю требуемой оперативности действий.

Второй аспект – приведение УПО столицы в состояние, соответствующее мировому уровню, что потребует много сил и средств. Анализ же состояния системы УПО вызывает больше оптимизма и позволяет надеяться, что вопросам, связанным с материальным и техническим положением службы, будет уделено отвечающее нынешней ситуации внимание."

ПОЖАРНЫЕ ДЕПО И ПАРК ПОЖАРНОЙ ТЕХНИКИ

По оценкам зарубежных специалистов, пожарные части должны размещаться в крупных городах из расчета одна на два квадратных километра. В Париже, где проживает три миллиона человек, и который гораздо меньше Москвы, (где проживает девять миллионов человек), их около 150 (точнее, 154). У нас же пока (на декабрь 1993 года) 65 депо, что вдвое меньше существующих норм. Много, очень много "белых пятен" на карте безопасности Москвы! На вызовы во многие районы, и, в первую очередь, во вновь построенные, добираемся не за пять минут, как в Париже, не за четыре, как в ряде городов США и Канады, а в два–три раза дольше. За это время квартира полностью выгорает.
Техническая оснащенность подразделений УПО столицы на апрель 1993 года также не соответствует современным требованиям. Некомплект техники составляет 111 автомобилей. На весь огромный столичный гарнизон – всего один автомобиль, предназначенный для аварийно–спасательных работ, да и тот приобретен городом почти двадцать лет назад. Есть масса и других нерешенных проблем по комплектации техники и снаряжения, так что противоборцы огненной стихии чувствуют свое с ней неравенство и заменяют плохую свою защиту вечным русским героизмом.

Но... Мы давно ставили эти вопросы, и вот, к нашей радости, 9 ноября 1993 года принята Генеральная схема строительства 47 дополнительных депо в нашем городе в пятилетний срок. Активная работа уже начата, в Крылатском ведется постройка первого, предусмотренного планом депо. А в марте 1993 года состоялась встреча мэра, префектов административных округов с руководством и командным составом пожарной охраны столицы. Правительство города решило выделить 1 миллиард рублей на приобретение техники, замену той, которая прослужила все сроки. Это позволило закупить 83 пожарных машины, что составляет 32 % от общего их числа. Префектуре Северо–Восточного округа удалось решить вопрос о закупке высотной пожарной лестницы фирмы "Ивеко Ногирус" стоимостью свыше 750 тысяч долларов. До принятия данного решения тушение высотных пожаров превращалось в сложную инженерно–техническую задачу, связанную с повышенной опасностью для наших специалистов. Львиная доля средств выделена администрациями гостиниц “Космос”, “Украина”, “Белград”, “Россия” и других. Жаль, что представителя мира бизнеса занимают пока выжидательную позицию, хотя бизнесмены не меньше других должны быть заинтересованы в защите своего имущества от огня.

На данный момент (на ноябрь 1993 года) заключены контракты с рядом крупнейших производителей пожарного оборудования. Компания "Бронто скайлифт" согласилась поставить нам два лифтовых подъемника высотой 68 метров. Необходимость их вызвана наличием в городе высотных районов, таких, как Митино, Крылатское, Медведково и другие. Используя подъемник, возможно производить спасание людей с крыш и верхних этажей зданий. Будь данное техническое средство в нашем распоряжении при тушении известного пожара на проспекте Маршала Жукова в марте 1993 года, когда горел высотный дом, кто знает, – возможно и удалось бы спасти жизни погибших четырех детей, да и пострадавшие пожарные были бы здоровы. Кроме этого, имеется соглашение с австрийской фирмой "Розенбауэр" на закупку суперсовременного аварийно–спасательного автомобиля для проведения специальных работ на месте аварий и катастроф. А к декабрю в город поступят 9 насосов для подачи струи воды на высоту 200 метров. С проблемой их отсутствия мы столкнулись совсем недавно при тушении Белого дома, когда для подачи воды на верхние этажи пришлось использовать целую насосную систему.
Следующее. Уже давным–давно назрела необходимость создания вертолетной службы при УПО города Москвы. В сентябре текущего года принято решение Правительства о формировании вертолетной службы при пожарной охране на базе вертолетов КА–3А1. Машины технически переоборудованы и имеют специальные кабины для снятия пострадавших с крыш, лоджий, верхних этажей и высадки пожарных. Кабины выполняются в трех модификациях – для четырех, десяти и двадцати человек. Винтокрылые машины будут оснащены самым разнообразным оборудованием, способным помочь во многих экстремальных ситуациях.

РЕОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТЫ СЛУЖБЫ

Однако создание технической базы не означает еще возникновения службы. Предстоит громадная работа для того, чтобы она начала функционировать. Мы будем использовать с этой целью опыт американских, японских и многих других пожарных, имеющих успехи в этой области. Также планируем в ближайшие годы прекратить набор рядовых солдат в пожарные войска, так как возможность сделать из неподготовленного молодого человека пожарного–профессионала в полуторагодовой срок более чем призрачна. С проблемой нехватки достаточно обученных кадров УПО придется столкнуться уже в этом году, когда после зимней демобилизации в гарнизоне практически не останется отслуживших более года солдат, и не имеющим должного опыта служащим придется работать с огромным напряжением.
Процесс перехода на контрактную основу не из легких.
Предвижу многочисленные сложности именно в переорганизационный период. Придется изыскать и вложить немалые финансовые средства, чтобы набрать и обучить около 12 тысяч сотрудников. Но при этом и дальнейшие преимущества налицо – отпадет необходимость ежегодно тренировать новобранцев, а главное, значительно повысится наш профессионализм при тушении пожаров и спасании людей. Необходимо еще отметить, что в ближайшем будущем Управление пожарной охраны Москвы (УПО) будет переименовано в Управление государственной противопожарной службы. Возведение УПО в ранг госслужб дает нашему управлению ряд дополнительных функций. Планируется создать отдел лицензирования и сертификации, дознания по пожарам, противопожарной автоматики и другие. Претерпит значительные изменения и организационный штат. Что касается меня, то, кроме исполнения своих должностных обязанностей, я, как начальник управления, становлюсь и Главным Государственным инспектором города Москвы и постараюсь привлекать еще более пристальное внимание к решению проблем пожарной охраны.
И последнее. Дорогостоящее мероприятие приведения пожарной охраны Москвы в соответствующее мировому уровню состояние нужно не столько пожарной охране, сколько самим москвичам. При нынешнем дефиците бюджета, колоссальных потребностях в инвестициях отечественного производства, спаде уровня жизни необходимо, чтобы москвичи правильно отнеслись к крупномасштабному финансированию нашей службы. На мой взгляд, принятие решения о том, какая пожарная охрана нам нужна – прерогатива налогоплательщиков. На западе именно они решают вопросы о количестве техники и специалистов в данной службе. Хочу лишь подчеркнуть, – мы не добиваемся каких–либо благ для себя. Сегодня в пожарной охране работают увлеченные своим делом люди, фанатики, которые, зачастую, трудятся только на одном энтузиазме. Среди пожарных нет долгожителей, после выхода на пенсию многие страдают от болезней, полученных в схватках с огнем. У нас, конечно, есть свои трудности, но еще труднее бывает видеть пострадавших на пожарах, особенно детей. Страшно осознавать, что мы ничем не смогли помочь!
Необходимо, чтобы москвичи поняли, что существуем мы не ради собственного существования. Наличие пожарной охраны – важнейшее условие безопасности каждого из нас. Мы с детства привыкли пренебрегать собственной жизнью – привыкли даже не замечать этого. Не пора ли нам всем задуматься о том, что большей ценности, чем мы сами, наша жизнь, наше здоровье, наше спокойствие – нет? Нет, да и быть не может!"

По материалам романа Людмилы Максимчук «Наш генерал»